От глины до печи
Каждый заказ проходит одну и ту же тысячелетнюю дорогу: сырая глина, гончарный круг, кисть в руке, глазурь и дни дровяного огня. Листайте — мы зарисовали этот путь для вас.
Замес глины
Фарфоровый камень Цзиндэчжэня мнут вручную, пока не выйдет последний пузырёк воздуха, — тихое, мускульное начало каждой вещи. Плохой замес — это трещина через несколько дней; коротких путей нет, только терпение.
На гончарном круге
На круге глина поднимается между мокрыми ладонями и становится чашей, тарелкой, вазой — сырой формой, которую мы зовём пи (坯). Её подрезают в кожетвёрдом состоянии и один раз обжигают начерно, чтобы она была готова принять кисть.
Роспись вашего образа
Здесь в историю входит ваша фотография. Глядя на ваш снимок, мы пишем прямо по сырому черепку оксидом кобальта — классическая сине-белая роспись цинхуа — или цветными надглазурными эмалями. Одна кисть, одна рука, без деколей, без печати. Спящий кот, свадебный портрет, родной дом: всё, что можно сфотографировать, можно и расписать.
Глазурование
Расписанную вещь окунают в ванну прозрачной глазури. Кобальтовая роспись исчезает под меловой кожей — акт веры. Только огонь вернёт синеву — глубже и ярче, чем она была.
Обжиг в дровяной печи
Изделия ставят в поднимающуюся печь, и огонь час за часом кормят сосной, пока жар не перевалит за 1 300 °C. Дрова — старый, трудный путь: пламя и зола проносятся по камере и дают каждой глазури глубину, которую не повторить электрической печи. Дни жара — и ещё дни на остывание.
Открытие печи
Дверцу печи разбирают, и вещь выходит преображённой: меловая глазурь стала стеклом, серый кобальт — светящейся синевой, ваш образ закреплён в фарфоре на ближайшие столетия. Мы фотографируем её, упаковываем и отправляем к вам домой — в любую точку мира.
Ваша история достойна той же дороги.
Пришлите нам одну картинку — питомца, человека, место, — и она пройдёт путь от глины до дровяного огня в руках наших художников.
Заказать изделие